Живопись Здислава Бексиньского – не для слабонервных. Его образы кажутся воспалением болезненной психики. В судьбе его семьи будто бы воплотились кошмары его картин. Но можно ничего не знать об отце и сыне Бексиньских, культовых персонажах польской культурной жизни, и посмотреть «Последнюю семью» как просто очень хорошее кино, один из лучших польских фильмов последних лет. О «Последней семье» рассказывает Владимир Громов
Отец и сын Бексиньские – культовые персонажи Польши конца XX века. Бексиньского-младшего, Томаша, знала вся польская молодежь начала 80-х. Томаш Бексиньский прекрасно владел английским, был заядлым меломаном и синефилом. Он собрал колоссальную коллекцию записей американской и британской музыки, переводил тексты песен на польский и вел радиопередачи о рок-музыке. Именно благодаря ему многие в странах коммунистического лагеря впервые услышали Depeche Mode, Duran Duran или The Cure. Порой Томаш пускал в эфир целые альбомы и специально выдерживал длинные паузы, чтобы слушатели успели приготовить кассеты, вставить их в магнитофоны и сделать запись. А еще Бексиньский-младший переводил фильмы. Все ленты о Джеймсе Бонде были переведены на польский и озвучены им, равно как и британские комедии группы «Монти Пайтон», и многое другое. Собрать уникальную коллекцию музыки ему помог отец – Здислав Бексиньский. Здислав, будучи востребованным архитектором, решил искать себя в самых разных видах искусства. Он фотографировал, создавал статуи и коллажи, потом начал рисовать, снимать небольшие фильмы, а позже стал делать сложные изображения на компьютере. Фотографии и живопись Здислава Бексиньского оригинальны и ни на что непохожи. Картины Бексиньского покупали нарасхват. На вырученные деньги он делал многое, в том числе и помогал собирать сыну заграничную музыкальную коллекцию.
Живопись Бексиньского не для слабонервных. Его образы кажутся ожившим кошмаром, воспалением болезненной психики. Изломанные люди без лиц, страшные руины, набухшая темная плоть со множеством конечностей. Все это предстает на его картинах отталкивающим и одновременно манящим. Изображаемое им уродливо, однако это уродство – чарующее и яркое, оно парадоксально красиво. Невероятное мастерство сделало Здислава Бексиньского одним из самых известных польских художников XX века.
В судьбе отца и сына Бексиньских как будто воплотились кошмары, сгущенные в образах картин Бексиньского-старшего. Томаш несколько раз пытался покончить с собой. Однажды он включил газ у себя на кухне. Газ взорвался. Томаш получил множество ран, но выжил. Несмотря на патологическую склонность к суициду, Бексиньский-младший дожил почти до сорока лет. Он пережил свою любимую мать Зофью на год и отравился в канун Рождества 1999 года. Здислав остался в одиночестве и прожил еще несколько лет. Однажды человек, помогавший пожилому художнику по хозяйству, напал на него прямо в его квартире. Нападавший ударил Здислава ножом семнадцать раз. Мотивы нападавшего остались до конца неясными, кажется, он обвинял художника, что тот отказался дать ему денег в долг, несмотря на прежние обещания. Так трагически и страшно исчезла семья Бексиньских.
Однако память о них, огромное наследие – картины, переводы книг, фотографии, записи, скульптуры – остались. Об отце и сыне выходят книги, открываются музеи, им посвященные, а вот недавно появилось и кино.
Действительно, история Бексиньских такова, что заслуживала стать сюжетом художественного фильма. Слишком хорошо они известны в Польше и слишком уж невероятны обстоятельства их жизни. О них уже было создано несколько документальных картин. Кинодраматург Роберт Болесто написал сценарий для художественного фильма. Он решил рассказать о периоде с 1977-го по 2005-й годы. Это был финальный, самый плодотворный и трагический этап в жизни отца и сына, начавшийся с их переезда в Варшаву, где они жили неподалеку друг от друга в соседних многоквартирных домах.
Молодой документалист Ян Матушиньский случайно узнал о сценарии Болесто из статьи «Википедии», посвященной Здиславу Бексиньскому, и загорелся идеей снять фильм. В прошлом году «Последняя семья» (именно так названа картина) стала сенсацией польского кино, получила ряд наград на главном польском кинофестивале в Гдыне и обрела немало зрителей.
Однако все это фактическая сторона дела. Если кого-то заинтересует творчество отца и сына Бексиньских, фильм Матушиньского вряд ли поможет изучить его. Картины Здислава появляются в «Последней семье» фоном, деталью интерьера, равно как и передачи Томаша. Вся его деятельность как переводчика и радиоведущего упоминается вскользь, по ходу повествования.
История Бексиньских для режиссера – повод поговорить о том, что его действительно занимает. Его главная тема – распад семьи и смерть. Семья, которую мы видим в фильме, кажется довольно странной. В начале фильма семья Бексиньских состоит из пятерых человек, они живут в двух квартирах типичного варшавского спального района. Здислав и его жена Зофья, их сын Томаш и еще две старушки – матери супругов. Члены семьи стараются жить в ногу со временем, пробуют приноровиться к нему, воспользоваться его плодами. Мы видим, как Бексиньские стремительно и успешно осваивают новую технику, наполняют дом видеокамерами, радиотелефонами, проигрывателями компакт-дисков, компьютерами. На наших глазах время потихоньку разрушает одну страну, в которой они жили, вместо нее появляется другая. А потом время начинает уничтожать семью. Сначала умирают матери, все три. Зофья падает на кухне и умирает от аневризмы аорты, мгновенно, в отличие от старушек, которые годами умирали от продолжительных болезней. Ее уход начисто разрушает подобие устойчивого мира Бексиньских. Смерть матери возвращает Томаша к суицидальным мыслям. А после того, как он покончит с собой, Здислав останется наедине с малознакомыми людьми, помогающими по дому, один из которых окажется воплощенным демоном с его картин.
В «Последней семье» поражает именно этот образ: страшное колесо времени, которое катится на героев – медленно, но верно. Ритм фильма напоминает болеро, в котором постоянно повторяется одна и та же ситуация, и каждое ее повторение медленно приближает страшный финал.
Надо сказать, герои свое положение осознают в полной мере, и от этого осознания, наверное, и происходят их странности. Три главных персонажа фильма – отец, мать и сын – воплощают три типа отношения к жизни и смерти. Томаш, живой, молодой, очень активный и страстный человек, постоянно стремится обмануть смерть. Навязчивое желание покончить с собой – это его попытка воспротивиться предрешенной судьбе. Томаш делает все, чтобы избежать нормальной жизни – он взрывает свою квартиру, прячется от женщин, которые могли бы претендовать на роль его жены, яростно разрушает быт и порядок, который создает его мать, ведет себя эпатажно, безумно, да и впрямь является безумцем. Здислав – человек более сложный и, можно сказать, страшный. В нем есть устойчивость, спокойствие, методичность, кажется, что он всех любит. Но за видимым добродушием скрывается холодный и злой наблюдатель, которого привлекают самые неприглядные стороны человеческой натуры. Здислав покупает свою первую видеокамеру, направляет объектив в зеркало и кажется, будто он превращается в одного из тех демонов, которых всю жизнь писал на картинах. При этом внешне он добродушен, весел, спокоен. Но когда он заходит в спальню своей только что умершей матери и достает видеокамеру, становится по-настоящему страшно. Смерть для Здислава – не таинство, она не внушает ни страха, ни трепета; смерть – занимательное явление, которое он пытливо исследует. Его любопытство тысячекратно превосходит скорбь. Существовать рядом с этим человеком невыносимо, все вокруг него гибнет. И, наконец, смерть приходит и к Здиславу – в виде девятнадцатилетнего юноши, который безо всякой причины страшно расправляется с ним. И, наверное, «Последняя семья» была бы совершенно беспросветным фильмом, если бы не Зофья. На самом деле, именно она является главной героиней «Последней семьи». У нее, в отличие от мужа и сына, нет художественных устремлений и талантов. Она – совершенно простая женщина, но ее умение любить ближнего оказывается самым сложным видом жизнетворчества. Зофья – это пример невероятного смирения и терпения. Она принимает жизнь и близких такими, каковы они есть. Смерть принимает так же спокойно. Зофья знает, что умрет. Врачи предупреждают ее, что аневризма вот-вот лопнет и все оставшееся ей время она посвящает тому, чтобы обустроить жизнь мужа и сына, создать им комфортные условия. Зофья оказывается со смертью в самых честных отношениях, именно поэтому умирает легко и мгновенно.
Наверное, действительность была другой, и в жизни Бексиньские были далеки от персонажей фильма. Зрители, знавшие Томаша Бексиньского, после премьеры говорили, что увидели на экране какого-то экспрессивного психа, а на самом деле он таким не был. Наверное, и Здислав был далек от того демона, которого гениально воплотил на экране один из лучших польских актеров Анджей Северин. По большому счету, все это не так уж и важно. Можно ничего не знать об отце и сыне Бексиньских и посмотреть «Последнюю семью» как просто очень хорошее кино, как еще одно откровение о мрачных сторонах бытия, как исследование жизни. Именно это делает фильм Яна Матушиньского одним из лучших польских фильмов последних лет. В конце концов, он ведь снял ленту о том, что касается всех нас.
Автор: Владимир Громов — сценарист, историк кино, преподаватель Киевского национального института театра, кино и телевидения им. И. К. Карпенко-Карого.